Презумпция согласия на использование изображения действует только когда изображение гражданина не является основным объектом съемки. Депутат Кирилл Щитов объяснил, почему видеонаблюдение за улицей не есть слежка за москвичами.
Во время тотальной слежки изображение гражданина становится основным объектом, а дальше идет обработка этого изображения и привязка к конкретному физлицу. Другими словами, происходит незаконная обработка персональных данных, что не стыкуется с законом, считает депутат Павел Тарасов.
«Те 175 тысяч камер, которые в Москве сегодня установлены и которые мы предлагаем использовать в том числе для выявления лиц, нарушающих режим повышенной готовности, не будут снимать конкретное лицо», — объяснил Щитов.
Камеры, по словам депутата, по-прежнему снимают картину части городской территории. Они применяются также и за контролем за уборкой снега зимой, за поиском угнанного автомобиля и т.д.
Так, если в обзоре камеры появляется лицо, которое ранее попало в базу носителей коронавирусной инфекцией, будет подаваться определенный сигнал.
«Камеры видеонаблюдения не содержат, не интерпретируют и не обрабатывают персональные данные граждан», — подчеркивает депутат.
По его словам, камеры сканируют лицо и преобразовывают его в цифровой код, а дальше этот код уже просто сравнивается с кодами в других базах. Таким образом, система не нарушает права граждан на частную жизнь.
