С.-ПЕТЕРБУРГ, 31 янв — Москва.Ру. Полномочный представитель Госдумы в Конституционном суде Татьяна Касаева считает, что конфискация картины Карла Брюллова «Христос во гробе» у немецкого коллекционера Александра Певзнера соответствует российской Конституции.
КС рассматривает жалобу Певзнера на применённые в его деле пункт 1 части 3 статьи 81 и статью 401.6 Уголовно-процессуального кодекса. По мнению заявителя, первая норма, предписывая конфискацию орудий преступления, допускает незаконное лишение собственника его имущества.
Согласно второй оспариваемой норме, суд кассационной инстанции при пересмотре решений ограничен годичным сроком на «поворот к худшему». Этот пункт, утверждает Певзнер, из-за неопределённости понятия «ухудшение положения лица» даёт возможность судам по-разному применять её на практике.
В своём выступлении полпред Госдумы отметила, что Конституционный суд уже «констатировал отсутствие неопределённости» в пункте 1 части 3 статьи 81 УПК. По мнению Касаевой, прекращение уголовного преследования в связи с истечением срока давности возможно лишь с согласия обвиняемого, при этом освобождение от наказания не исключает возмещения причинённого вреда.
Как заявила Касаева, в отличие от конфискации имущества, которая применяется только на основании обвинительного приговора, уголовно-процессуальная конфискация является следствием разрешения вопроса о судьбе вещественных доказательств.
Что касается статьи 401.6 УПК, которую также оспаривает Певзнер, «конфискация не может рассматриваться как изменение положения обвиняемого к худшему», уверена полпред Госдумы в КС.
Согласно материалам дела, супруги Певзнер законно купили картину в Брюсселе, а в 2003 году решили привезти ее в Россию, чтобы продать Русскому музею. Стоимость произведения искусства следователи оценили более чем в 9,4 миллиона рублей.
По версии следствия, коллекционер договорился с российскими таможенниками о ввозе картины без надлежащего оформления. Полотно изъяли, а против самого Певзнера возбудили уголовное дело по статье «Контрабанда».
Позднее суд прекратил дело за истечением срока давности, а само «орудие преступления» должно было вернуться к владельцу. Прокуратура с этим решением не согласилась, и в апреле 2016 года Верховный суд постановил конфисковать картину и передать её в Русский музей.
